Выступление состоялось на мероприятии по борьбе с антисемитизмом в Музее еврейского наследия. Халеви, командовавший армией во время теракта, разделил ответственность за разведывательные и оперативные ошибки и утверждение о сознательном сотрудничестве с врагом. Признание первого, по его позиции, не доказывает второе.
Прямое опровержение обвинений
Согласно сообщениям Jerusalem Post, Ynet и Israel National News, Халеви призвал политическое руководство ясно заявить, что предательства не было. Он сказал, что знает участвовавших в событиях людей и последовательность происходившего. Он отверг предположение, будто коллеги после десятилетий службы с риском для жизни решили помогать ХАМАС.
Халеви также указал, что сотрудничество необходимого для такой атаки масштаба не могло опираться на одного человека. По его словам, за три года не нашли никого из подобной сети. Это был довод в пользу его позиции, а не объявление нового результата уголовного расследования.
При этом Халеви не снимал ответственность с силовых структур. Он подчеркнул, что катастрофу можно было предотвратить и что Израиль должен выяснить, почему граждане не были защищены. Требование разбирательства на основе фактов сопровождалось отказом принимать обвинения в предательстве.
Ошибочная оценка намерений ХАМАС
Халеви описал прежнюю последовательность угроз: сначала Иран, затем «Хезболла» и только потом ХАМАС. Израиль не знал о намерении ХАМАС провести операцию такого масштаба, сказал он. Это было объяснение довоенной оценки, а не новая рекомендация о порядке противостояния врагам Израиля.
По его версии, армия, ШАБАК и политическое руководство считали, что ХАМАС не хочет большой войны, поскольку стремится показать способность управлять Газой и обеспечивать ее население. Халеви заявил, что террористическая организация целенаправленно укрепляла такое представление о себе.
Так он объяснил неожиданность нападения и ошибку в понимании намерений противника. Его слова не заменяют всестороннего расследования и сами по себе не определяют распределение ответственности между ведомствами и руководителями.
Военное давление и заложники
Халеви настаивал, что сильное военное давление внутри Газы было необходимо для возвращения заложников. Он также описал усилия по убеждению политического руководства разрешить наземную операцию вместо продолжения ограниченных раундов боевых действий, основанных на авиаударах.
Одновременно он признал, что израильские удары убили заложников, о местонахождении которых силы не знали. По его словам, это не было намеренным, а армия улучшала возможности определения мест удержания людей, чтобы уменьшить такие ошибки. В опубликованных высказываниях не приводилось общего числа эпизодов или жертв.
Таким образом, его рассказ включал и аргумент о роли давления, и цену ошибок. Из него не следует, что каждое освобождение или соглашение стало результатом одной и той же причины.
Разбирательство, которое необходимо завершить
Отвечая на вопрос о государственной следственной комиссии, Халеви призвал Израиль завершить разбор произошедшего, как расследования проводились внутри армии. Он связал признание провалов с возможностью исправить ошибки, не представляя военные проверки окончанием обсуждения.
Упомянув Шири Бибас, Халеви подчеркнул человеческий смысл неспособности вовремя прийти на помощь мирным жителям. Этот пример вернул обсуждение стратегических оценок к основной задаче защиты людей.
Выступление не содержало объявления о создании комиссии или сроках публикации выводов. Позиция Халеви заключалась в продолжении расследования ответственности и исправлении ошибок при одновременном отказе от обвинений в предательстве, которые он прямо отверг.
